Две правды одной трагедии

К МОМЕНТУ нашей встречи Марина, мама Никиты (так зовут обиженных родительницу и ее сына), уже вполне справилась с волнением и проявляла чудеса самообладания. А уж ее уверенности в собственной правоте можно было только позавидовать. В этой школе Никита учится полтора года, с четвертого класса.

Марина очень хорошо помнит, что «замечательная» школа перестала их устраивать, когда Никиту пересадили с облюбованной им второй парты на четвертую. А его место занял некий Женя, до этого сидевший сзади. Взволнованной Марине учительница пояснила, что у Жени ухудшилось зрение и его мама попросила посадить сына поближе.

— Никита очень хорошо учится, — немедленно возмутилась Марина, — и я не хочу, чтобы он сидел сзади рядом с «двоечниками». — Она твердо стояла на своем, и учительнице в итоге пришлось провести небольшую рокировку в классе, чтобы и Никиту вернуть на прежнее место, и Женю посадить вперед.

… Вспоминаю, например, как я пыталась поговорить со своей мамой на непростую тему. Я спросила её: «Что такое «венерические болезни»?». Не помню точно, сколько мне было лет, наверное, около 12. Я уже приблизительно знала ответ на этот вопрос и понимала, что он касается таких областей, которые взрослые предпочитают не обсуждать с детьми. Хорошо помню, что целью моего вопроса было не столько получить информацию, о которой я спрашивала, сколько выяснить, как отреагирует на такой вопрос мама. Она тут же спросила, откуда я это взяла. Источник был вполне «легальный»: какой-то фантастический роман, который я в то время читала с ведома родителей. Мама объяснила мне, умудрившись при этом избежать упоминания о половом акте. Больше я на подобные скользкие темы с ней никогда не разговаривала. В то время я не отдавала себе отчёта в том, что явилось причиной этого табу. Пожалуй, и теперь не возьмусь это чётко объяснить. Мама не выразила никакого недовольства моим вопросом, ни в чём меня не упрекнула. Дело и не в том, что я оказалась недовольна или разочарована её ответом. Единственно, что теперь могу сказать — помню, как мама насторожилась, услышав мой вопрос. Помню едва заметное напряжение, тревогу в её голосе — и этого оказалось достаточно, чтобы навсегда закрыть эту тему. Сыграло, наверное, роль и то, что она стала интересоваться, откуда у меня возник такой вопрос. Я поняла, что в подобной ситуации меня всегда будут об этом спрашивать. Вывод предлагаю сделать самим…

— из статьи «О планах и надеждах в воспитании детей»

Но этого Женю с его мамой Марина запомнила, и, как оказалось, не зря. «Очкарик», как презрительно называл его Никита, то и дело перебегал ему дорожку. Готовили сказку к Новому году, главную роль поручили Женьке. В начале пятого класса выбирали старосту — классный руководитель назначила опять его, хотя большинство одноклассников горой стоят, по словам Марины, за ее сына.

Мое предположение, что, возможно, Женю выбирают за какие-то заслуги, которых не имеет Никита, вызывает у Марины возмущение:

— У него одна заслуга: он сын учительницы музыки, поэтому и все лучшее — ему. Но я не собиралась с этим мириться. Даже к классной нашей подходила, а она мне: ваш сын хулиганистый, поэтому не может быть старостой в классе.

Когда я повторила слова Марины классному руководителю, она тяжело вздохнула:

— Никита — не без способностей, но очень своевольный, и это ему мешает. Он не утруждает себя поднятием руки на уроках, а отвечает, когда вздумается. Может среди урока сказать: мне нужно выйти — и, не дожидаясь разрешения, покинуть класс. Я несколько раз вызывала его маму, но она считает, что мы придираемся. Какие же придирки, если он чуть что — в драку.

А ВСКОРЕ между мамами Никиты и Жени вспыхнула настоящая война. Началась она из-за того, что Татьяна Николаевна, Женина мама, предложила Никите подружиться с ее сыном. Мол, Никита сильный, высокий, будет его защищать. Марина усмотрела в этом предложении подкуп и похвалила сына за то, что он отказался.

Татьяна Николаевна, разумеется, считает иначе:

— У Никиты и его мамы — мания величия и комплекс неполноценности одновременно. Женя объективно лучший в классе, он организованный, дисциплинированный и воспитанный, поэтому его и выбирают везде. Конечно, в чем-то к Жене проявляют снисхождение. Ведь он растет без отца, к тому же часто болеет.

Никите же, по ее мнению, снисхождение не требуется, ведь у него все есть, даже с избытком. Именно поэтому он и дружбу с Женей отверг, которую тот по доброте душевной предлагал товарищу, страдающему от одиночества.

Как бы то ни было, мамы воспылали друг к другу лютой ненавистью и, похоже, своим мальчикам просто не оставили выбора в их отношениях.

— На переменке мальчишки в шутку тузили друг друга, Женька тоже туда полез, упал — разбил нос. А сказал, что мой сын подставил ему подножку, — жалуется Марина. — К доске его вызвали, а он молчит. Небось и уроки не учит, мамочка-то под боком, всегда заступится. Мой Никита великодушный, стал ему подсказывать. Женька-то с его слов ответил, ему пять поставили, а моему — два. И я знаю, почему так происходит. Потому что Татьяна Николаевна ходит и всех настраивает против моего мальчика.

— У Никиты и так большие пробелы в воспитании, — жалуется в свою очередь Татьяна Николаевна, — а его мама только добавляет масла в огонь. Если Женю спрашивают на уроке, Никита не дает ему рот раскрыть. Тут же начинает подсказывать, комментировать или вообще отвечает вместо него. Может исподтишка подножку подставить, толкнуть. Спросите любого в классе, вам скажут, Никита драчун, каких еще поискать. И лезет к тем, естественно, кто слабее его. Так что даже если бы я хотела, мне не пришлось никого «подговаривать».

Еще об одной «шалости» Никиты мне рассказали его одноклассницы. На перемене Женя встал на стул и объявил, что завтра весь класс вместе с Татьяной Николаевной идет на экскурсию. «Эта музыка меня достала», — разозлился Никита и со всей силы дернул стул из-под одноклассника. Не удержав равновесия, Женя полетел на пол, чудом не ударившись об угол парты. Судя по всему, он рассказал об этом матери, поскольку на следующий день та в присутствии всего класса сказала обидчику: еще раз тронешь его — оторву голову.

Об этой истории Марина, по ее словам, слышит впервые и реагирует, на мой взгляд, весьма странно:

— Разве учитель должен так говорить ребенку: оторву голову?

То, что перед этим ее сын чуть не покалечил другого мальчика, в расчет не берется.

— Это была шутка. Наверняка все было не так, вам просто наврали про Никиту.

БОЛЬШОЙ скандал, из-за которого мама Никиты и звонила в редакцию, случился месяц назад. Пятиклассники после уроков собирались домой, но делали это довольно буйно. Носились по раздевалке, бросались сумками, отнимали друг у друга шапки. Маленький, но проворный Женька сумел выхватить шапку у рослого Никиты и закинуть ее на другой конец раздевалки. В отместку Никита зажал одноклассника между раздвижными вешалками и заставил просить пощады. Как раз в этот драматический момент проходила Татьяна Николаевна. Увидев, что ее сына обижают, она, как коршун, налетела на обидчика и отвесила ему несколько крепких подзатыльников. От неожиданности Никита выпустил свою «жертву», и тогда учительница музыки принялась трясти его за плечи, высказывая попутно, что думает о нем. Мысли свои она выражала совершенно не подходящими для учителя словами.

На следующий день мама Никиты положила на стол директору школы жалобу на Татьяну Николаевну и справку от врача, что ребенок из-за ситуации в классе находится в тяжелом психологическом состоянии. А еще через неделю Никита, оправившийся от стресса и помнящий о необходимости взять реванш, сцепился на перемене с Женей и разбил ему очки. И теперь уже Татьяна Николаевна пришла к директору с требованием: немедленно выгнать из школы «эту ненормальную семейку».

МАРИНА — молодая и очень красивая женщина, держится немного вызывающе и надменно. Мой вопрос: «Почему они не уйдут из этой школы?» — вызывает у нее искреннее непонимание.

— Здесь очень высокий уровень преподавания. Мне не все равно, в какой школе будет учиться мой единственный ребенок.

Пока Никита не пошел в школу, Марина не работала. Она все время проводила с ним, водила и в развивающие студии, и в бассейн. У ее родителей не было таких возможностей, поэтому все, что, как ей кажется, недополучила в детстве, она пыталась дать сыну. Но на свой манер.

В поисках качественного образования они сменили две школы. Из одной ушли сразу после первого класса — не понравилась учительница «началки», которая, по мнению Марины, слишком много внимания уделяла дисциплине, а не знаниям. В следующей проучились два года, но все же «контингент учеников и учителей» был настолько плох, что тоже пришлось уйти. Нынешняя школа вроде отвечает всем ее устремлениям: в престижном районе, с сильными учителями, с подходящими родителями…

Хотя в ее словах есть противоречие. Если эта школа такая сильная — значит, плохие отметки Никита действительно заслужил и никакого «заговора» против него нет. Если же к нему относятся субъективно абсолютно все (хотя, честно говоря, слабо верится в такое единомыслие), то стоит ли мучить ребенка ради того, чтобы доказать собственную правоту.

— Я его не мучаю, а учу отстаивать свои интересы, — парирует Марина. — Побеждает сильнейший, и он должен быть сильным, должен добиваться своей цели. И, в конце концов, разве мы не оказались правы? Ведь к моему сыну несправедливо относились, и Татьяна Николаевна избила его за невинную шутку. Но я добьюсь, чтобы ее уволили, а мы все равно будем ходить в эту школу.

УВОЛЬНЕНИЕ Татьяне Николаевне едва ли грозит. Хотя бы потому, что она мать-одиночка и, пока ребенку не исполнится 16 лет, она может спокойно работать там, где ей нравится. К тому же школьное большинство скорее сочувствует ей, чем осуждает. Да и сама Татьяна Николаевна так же относится к этому случаю: прежде всего с жалостью к самой себе.

— Конечно, я не совсем была права, когда ударила Никиту. А как бы поступили вы, если бы на ваших глазах обижали вашего ребенка? Тем более единственного долгожданного ребенка? — Татьяна Николаевна значительно старше Марины, не так безапелляционна, но в ее словах я вдруг улавливаю интонации мамы Никиты. — Ведь этот оболтус здоровый, на голову выше Жени. Много не надо ни ума, ни силы, чтобы справиться с маленьким.

— Но зато Никита гораздо слабее вас. Получается, что вы-то «справились» с маленьким?

— Некоторые дети по-другому просто не понимают, — тяжело вздыхает Татьяна Николаевна. — К нам все относятся очень хорошо. Учителя ведь сами родители и понимают, как трудно одной растить ребенка, тем более если он слабенький, часто болеет. Поэтому учителя и ученики стараются идти нам навстречу. А тут эта Никиткина мама, которая хочет, чтобы мир вертелся вокруг ее сына…

Наверное, подсознательно этого желает для своего ребенка любая мама. И вся проблема в том, как не перейти границу разумного. Границу, за которой мы из защитников своего ребенка превращаемся в обидчиков чужого. За которой любовь к своему оборачивается нетерпимостью к чужому. Как-то я наблюдала занимательную сценку. В санках восседал карапуз, которого мама учила съезжать с горки:

— Ногами не тормози, пусть тебе уступают дорогу. Видят же, что маленький едет.

Из нее с одинаковым успехом может получиться и мама Никиты, и мама Жени.

Об авторе
Человек, который осмеливается потратить впустую час времени, ещё не осознал цену жизни. (Чарльз Дарвин)
Поделиться

Детство … прекрасные моменты на Flickr

  • Tôm & Tép
  • Tôm & Tép
  • Tôm & Tép
  • Tôm & Tép
  • Tôm & Tép
  • Tôm & Tép

Вся информация на данном сайте приводится исключительно в ознакомительных целях и не может использоваться как рекомендация для самостоятельного лечения. Не занимайтесь самостоятельным лечение, обращайтесь к сертифицированным медицинским специалистам.

BINOW.RU © 2009 2019 Все права сохраняются за правообладателями.

При полном или частичном копировании указывать активную ссылку на BINOW.RU